Неточные совпадения
Если б я сочинял
оперу, то, знаете, я бы взял
сюжет из «Фауста».
— Monsieur Вихров, мне говорили очень умные люди, что
опера Глинки испорчена
сюжетом: в ней выведена пассивная страсть, а не активная, и что на этом драм нельзя строить.
— Господин Кольберт, — начал объяснять за него Плавин, — собственно, хочет посвятить себя русской музыке, а потому вот и просил меня познакомить его с людьми, знающими русскую жизнь и, главным образом, с русскими писателями, которые посоветовали бы ему, какой именно
сюжет выбрать для
оперы.
— Не знаю, можно ли на пассивных страстях строить драмы или нет — это еще спор! Но знаю только одно, что
опера Глинки и по
сюжету и по музыке есть высочайшее и народнейшее произведение.
— Господи помилуй! — воскликнул Вихров. — Я думаю, всякий музыкант прежде всего сам должен иметь в голове
сюжет своей
оперы; либретто тут вещь совершенно второстепенная.
— Это единственная, кажется,
опера, которой
сюжет превосходен, — говорил Вихров, когда кончился первый акт и опустился занавес.
— Кузина, позвольте мне заметить, что эти стихи очень напоминают «Аскольдову могилу» [«Аскольдова могила» —
опера А.Верстовского (1835) на
сюжет и либретто М.Загоскина.]: «Ах, подруженьки, как грустно!..» — проговорил Бегушев.
Вероятно, вы знаете
сюжет «Сороки-воровки», хоть по россиниевской
опере.
Эту, например, «Аскольдову могилу» [«Аскольдова могила» — популярная в свое время
опера А.Н.Верстовского (1799–1862) на
сюжет одноименной повести М.Н.Загоскина.
Тогда в русской
опере бывали провинциалы, чиновники (больше все провиантского ведомства, по соседству), офицеры и учащаяся молодежь. Любили"Жизнь за царя", стали ценить и"Руслана"с новой обстановкой; довольствовались такими певцами, как Сетов (тогдашний первый
сюжет, с смешноватым тембром, но хороший актер) или Булахов, такими примадоннами, как Булахова и Латышева. Довольствовались и кое-какими переводными новинками, вроде"Марты", делавшей тогда большие сборы.
Мужской персонал также пополнился, и увеличенная труппа вскоре могла дать на русском языке первую
оперу, «Цеваль и Прокрис» Сумарокова, музыка Арайя, а декорации и
сюжет создал Валерьяни, получивший пышный титул «первого исторического живописца, перспективы профессора и театральной архитектуры, инженера при императорском российском дворе».